andin

«Спой мне песенку» - этого не было. Я вообще, почему-то, этого не помню. Ни колыбельных, ни сказок на ночь. Если призадуматься, с памятью на первые годики у меня вообще плохо. Стартовое расплывчатое воспоминание: Я, детский садик, мне плохо, одиноко и нет мамы. Не воспоминание даже – гулкий мираж из полутьмы. Тихий час, все спят, а я горько плачу, плачу, пока чей-то голос не произносит успокаивающе – «А там пришла твоя мама!» И я на всех парах несусь в коридор – где стоит она, самая прекрасная спасительница зареванных детишек.
Ну вот, а колыбельные, может, мне и пели, когда я хлопала глазами и была меньше метра в длину. За пределами мира.

Собственно, колыбельные – это же, строго говоря, не музыка родителей. Это их обязанность. Может быть, приятная. Но все-таки. Они же не сидят потом на кухне и не поют их хором.

Мои родители…редкий пример сочетания несочетаемого. Совпадения во вкусах у них скорее были исключением, нежели правилом. Папа. Какую музыку любил он? Начинает болеть вечная сердечная заноза, которую уже не вытащить…порой мне кажется, что я вообще ничего не знаю о нем. Ну вот давай, дорогая, поговорим о музыке. Что ты можешь вспомнить?
Не помню – знаю: в юности отец играл в духовом оркестре. Скорее – ради эксперимента. (Это он любил. Мне кажется, он умел все. Не просто пробовал, а достигал определенного уровня.) Есть несколько любительских фотографий.
Он неплохо знал классическую музыку. Любил наших «старосоветских» певиц – скажем, Анну Герман. Уважал Зыкину. Резко отрицательно относился к Лещенко – называл «быком». Обрывки, обрывки.
Ах, конечно же, хрестоматийный анекдот, который у нас случился в натуре – папка всерьез очень долго считал, что Томас Андерс из «Модерн Токинг» - девушка. Обмолвился случайно, когда обсуждали современную музыку. Мы стали его разубеждать, он долго не верил и вообще, по-моему, малость расстроился.
Все обрывки…
Я, впрочем, понимаю, наверное, почему так. Папа музыку любил, но прекрасно обходился без нее. Мне кажется (Лишь кажется, правда. Светка, что думаешь, я не права или…?), то, что он действительно мог слушать до бесконечности - это природу.
Папа, по-моему, был одним из главных лесовиков района. Знал грибные и лесные места, по пальцам можно пересчитать случаи, когда мы возвращались домой с пустыми руками. Охотился – скорее, за компанию. Главной страстью его жизни была рыбалка. Удочки, мормышки, блесны – все в строгом порядке, все знало свое место. Он даже вел тетрадь с ежегодными наблюдениями – тут клевало на червя, тут нужна была подкормка, хорошее место, ушла рыба. Он так увлеченно это делал, что я даже пыталась завести себе подобный дневничок. Только не могла придумать, о чем писать.

Он уезжал на реку, садился с удочкой и слушал, как шумят деревья. Звенит вода. Природа может распасться на тысячи звуков – которые собираются в единую симфонию. Пожалуй, действительно, она стоит многих и многих ээээ…песен, которые написал человек.

Такая вот музыкальная история получилась.